О ФОНДЕ | ПОРТФОЛИО | ОТЧЕТЫ | ГАЛЕРЕЯ | ПРЕССА | КОНТАКТЫ

Дом, где жил писатель Анатолий Мариенгоф в Нижнем Новгороде, фото Татьяны Глуховой


8 апреля 2013 года

Нижегородские маршруты Анатолия Мариенгофа

Стартовал шестой сезон экспедиций Нижегородского регионального общественного фонда деятелей культуры «Дать Понять». На этот раз предметом интереса проекта «Места памяти-2013» стало исследование молодого журналиста Дмитрия Ларионова, посвящённое родным местам знаменитого уроженца Нижнего Новгорода Анатолия Борисовича Мариенгофа (1897 – 1962), основоположника русского имажинизма, поэта, писателя и драматурга.

– Вопрос, где именно родился и жил Анатолий Борисович в Нижнем, до последнего времени оставался открытым, – рассказывает Дмитрий Ларионов, сопровождавший экспедицию в качестве эксперта. – Когда я стал заниматься этой темой, меня удивило, что до сих пор были известны лишь скудные сведения: жил поэт где-то на Большой Покровской, но где именно, никто не мог сказать. На самом деле, Мариенгоф начался на Лыковой дамбе. Здесь он родился, и этому можно найти подтверждение в строчках его поэмы «Развратничаю с вдохновеньем»: «Не правда ли, забавно, что первый младенческий крик мой прозвенел в Нижнем Новгороде на Лыковой Дамбе. Случилось это в 1897 году в ночь под Ивана Купало».

Согласно архивным документам, матери будущего поэта – Александре Николаевне Мариенгоф* – в Нижнем Новгороде принадлежал деревянный одноэтажный дом с мезонином, находившийся в первой Кремлевской части (в 1910 году его стоимость составляла 301 рубль). Это современная территория Лыковой дамбы**, застройка которой с тех пор претерпела серьёзные изменения. Дома, где родился поэт, давным-давно нет. Возможно, он находился на месте памятника градостроительства и архитектуры 20-30-х годов XX века – дома-коммуны «Культурная революция», состоящим из пяти корпусов. В любом случае, атмосферу конца XIX столетия на Лыковой дамбе всё ещё можно почувствовать благодаря постройкам усадьбы Добролюбовых (1838 год, архитектор Г.И.Кизеветтер) и единственному деревянному дому, сохранившемуся здесь.

Лыкова дамба в Нижнем Новгороде, фото Дмитрия Соколова Лыкова дамба в Нижнем Новгороде, фото Дмитрия Соколова Лыкова дамба в Нижнем Новгороде, фото Татьяны Глуховой Лыкова дамба в Нижнем Новгороде, фото Татьяны Глуховой

– О родителях Мариенгофа есть такие сведения, что они играли в театре, отец проходил здесь лечебную практику, – продолжает Д.Ларионов. – Всё это, возможно, имело место быть, но в отделе комитета по делам архивов, мне сообщили, что отец писателя Борис Михайлович Мариенгоф*** был торговцем. В Нижегородском ежегоднике «Адрес-календарь за 1911 год» в алфавитном указателе жителей Нижнего Новгорода указано, что проживал он со своей семьёй по следующему адресу: улица Большая Покровская, дом № 10.

Согласно «Государственным спискам памятников истории и культуры Нижегородской области», речь идёт о торговом доме «Чесноков и Кудряшов». Этот памятник градостроительства и архитектуры состоит из двух доходных домов. Первый – 1885 года постройки (на пересечении ул. Большой Покровской и ул. Пискунова, д. 10/7 (литеры А, А1), документы о принятии на госохрану № 471, № 329). Второй – датируется концом XIX века (ул. Большая Покровская, 10в (литер Б), документы о принятии на госохрану № 288-м, № 36). В первом из них у Бориса Михайловича Мариенгофа была своя контора, а во втором он жил со своей семьёй.

Дом, где жил писатель Анатолий Мариенгоф в Нижнем Новгороде, фото Татьяны Глуховой Дом, где жил писатель Анатолий Мариенгоф в Нижнем Новгороде, фото Татьяны Глуховой Дом, где жил писатель Анатолий Мариенгоф в Нижнем Новгороде, фото Татьяны Глуховой Участники экспедиции у дома, где жил писатель Анатолий Мариенгоф в Нижнем Новгороде, фото Татьяны Глуховой

– Окончательную ясность в этот вопрос внёс мой преподаватель – доцент кафедры русской литературы ХХ века филологического факультета ННГУ им. Н.И.Лобачевского Юрий Александрович Изумрудов, – уточняет исследователь. – Письмо сестры писателя Руфины, которое он мне предоставил на правах владельца, исключило все вопросы и сомнения касательно дома Мариенгофа. В нём есть такой фрагмент, где Руфина своей рукой набросала эскиз местонахождения дома, нарисовала буквально арку, стрелочку, чтобы было понятно, как пройти. Если смотреть на фасад дома № 10в, то из двух подъездов нас интересует левый (подъезд № 1): именно здесь жила семья Мариенгофа, на четвёртом этаже. Точную квартиру установить не удалось из-за перепланировок, но оконные рамы, лестница и пол в подъезде сохранились с тех времён.

Дом, где жил писатель Анатолий Мариенгоф в Нижнем Новгороде, фото Дмитрия Соколова Дом, где жил писатель Анатолий Мариенгоф в Нижнем Новгороде, фото Дмитрия Соколова Дом, где жил писатель Анатолий Мариенгоф в Нижнем Новгороде, фото Дмитрия Соколова Дом, где жил писатель Анатолий Мариенгоф в Нижнем Новгороде, фото Дмитрия Соколова

Итак, мы живем на Большой Покровке, неподалеку от каланчи, выкидывающей красный шар, когда пожар в её части. Сын дворника, шестилетний Митя Лопушок, полный день гоняет по тротуару железный обруч от развалившейся бочки. Как только я появляюсь на парадном крыльце, мама или няня выводят меня за ручку, - он кричит на всю улицу как зарезанный: - Девчонка! … Девчонка!... И проносится мимо дребезжащих вихрем.

Удивительно, но во дворе дома Мариенгофа до сих пор чувствуется городская среда начала ХХ века. И хотя хозяйственные постройки этого домовладения либо утрачены, либо дошли до наших дней в руинированном виде, пространство всё ещё позволяет считывать с себя информацию и делать предположения, где была каланча, которую описывал Анатолий Борисович, а где был каретный двор, для выезда из которого в жилом доме была спроектирована сквозная арка.

Двор дома, где жил писатель Анатолий Мариенгоф в Нижнем Новгороде, фото Татьяны Глуховой Дом, где жил писатель Анатолий Мариенгоф в Нижнем Новгороде, фото Татьяны Глуховой Дом, где жил писатель Анатолий Мариенгоф в Нижнем Новгороде, фото Татьяны Глуховой Дом, где жил писатель Анатолий Мариенгоф в Нижнем Новгороде, фото Татьяны Глуховой

С самим же домом у Анатолия Мариенгофа связаны тяжёлые воспоминания, также запечатлённые в его прозе: «Умирает мама. Тяжело, мучительно умирает. Нет, это гипсовое лицо – не лицо моей мамы! Эти глаза – запавшие, мутные, скорбные – не её глаза. Эти прямые поредевшие влажные волосы, утерявшие свой изумительный блеск, – не её! Нас, детей, двое. Сестра ещё совсем маленькая. Она играет в куклы, ничего не понимая. Наша детская комната отделена от спальни родителей просторной столовой и папиным кабинетом. В старом доме толстые стены. И все-таки зловещие звуки, несущиеся из спальни, бьют по голове».

Александра Николаевна Мариенгоф, Борис Михайлович Мариенгоф и их дети: Анатолий (будущий писатель) и Руфина в Нижнем Новгороде Дом, где жил писатель Анатолий Мариенгоф в Нижнем Новгороде, фото Татьяны Глуховой Дом, где жил писатель Анатолий Мариенгоф в Нижнем Новгороде, фото Дмитрия Соколова Дом, где жил писатель Анатолий Мариенгоф в Нижнем Новгороде, фото Дмитрия Соколова

Произошло это весной 1913-го, а осенью того же года отец писателя получил выгодное коммерческое предложение, связанное с торговлей английскими граммофонами в Пензе, и уехал с детьми из Нижнего Новгорода. Анатолий Мариенгоф перевелся из Александровского дворянского института**** и поступил в Пензенскую гимназию (к слову, здание гимназии в Пензе сохранилось, а вот дома, где они жили, уже нет). В Нижний никто из семьи поэта больше никогда не приезжал, хотя сам Анатолий Борисович и возвращался к нему в текстах и воспоминаниях.

Мой город дорог мне, мил и люб таким, какой был при разлуке, – почти полвека назад: высокотравные берега, мягкий деревянный мост через Волгу, булыжные съезды, окаймленные по весне и в осень пенистыми ручьями. Город не высокорослый, не шумный, с лихачами на дутых шинах и маленькими веселыми трамвайчиками – вторыми в России. Они побежали по городу из-за Всероссийской выставки.

Нижний! Длинные заборы мышиного цвета, керосиновые фонари, караваны ассенизационных бочек и многотоварная, жадная до денег, разгульная Всероссийская ярмарка. Монастыри, дворцы именитого купечества, тюрьма посередке города, а через реку многотысячные Сормовские заводы, уже тогда бывшие красными. Трезвонящие церкви, часовенки с чудотворными иконами в рубиновых ожерельях и дрожащие огоньки нищих копеечных свечек, озаряющих суровые лица чудотворцев, писанных по дереву-кипарису. А через дом – пьяные монопольки под зелеными вывесками. Чего больше? Ох, монополек! Пусть уж таким и останется в памяти мой родной город, мой Нижний. Пусть!

В памяти – один пожар в Нижнем. Горели дома по съезду. Съезд крутой. Глядишь – и как это не скувыркнутся домишки. Под глиняной пяткой съезда, в вонючем грязном овраге - Балчуг: ларьки, лавчонки, магазинчики со всякой рухлядью. Большие страсти и копеечная торговля. Когда вспыхнул съезд, а ветер, вздымая клубами красную пыль, понёс её к Балчугу, огромная чёрная толпа, глазеющая на пожар, дрогнула. Несколько поодаль стоял человек почти на голову выше ровной чёрной стены людей. Серая шляпа, серый светлый костюм с красной искоркой, жёлтые перчатки и жёлтые лаковые ботинки делали его похожим на иностранца. Но глаза, рот и бритые, мягко округляющиеся скулы были нашими, нижегородскими. Тут уже не проведёшь никаким аглицким материалом, никакой искоркой на костюме, никакими перчатками – пусть даже самыми жёлтыми в мире. Стоял он, как монумент из серого чугуна. И на пожар-то глядел по-монументовски – сверху вниз. Потом снял шляпу и заложил руки за спину. Смотрю: совсем как чугунный Пушкин на Тверском бульваре. Вдруг: кто-то шёпотом произнёс его имя*****. Оно обежало толпу. И тот, кто соперничал с чугуном, стал соперничать с пламенем. Люди отворачивались от пожара, заглядывали бесцеремоннейшим образом ему в глаза, тыкали пальцем в его сторону и перешёптывались. Несколькими часами позже я встретил мой монумент на Большой Покровке – главной нижегородской улице. Несколько кварталов прошёл я по другой стороне, не спуская с него глаз.

У Лидочки тёмные волосы, пухлые розовые губки и круглые серебряные глаза, похожие на новенькие полтинники. Когда она улыбается, мне кажется, что улыбается весь Нижний Новгород, окружающий меня. А когда её полтинники тускнеют, я уверен, что Нижний Новгород переживает великую драму.

Одно из любимых мест Мариенгофа в городе – Николаевский драматический театр, который он посещал в студенческие годы, восхищаясь игрой в роли Гамлета любимца нижегородской публики – актёра Якова Орлова-Чужбинина. Под впечатлением от спектакля, он даже купил себе череп, который поставил на свой письменный стол.

Мы с Лидочкой вместе ходили в театр. Самой любимой нашей пьесой был «Гамлет».

Говоря о нижегородских маршрутах Мариенгофа, сложно переоценить роль его прозы, благодаря которой, к примеру, можно узнать, о том, что субботние зимние вечера будущего писателя проходили на Чёрном пруду******.

Наш Чернопрудский каток обнесен высокой снежной стеной. В дни, когда играет большой духовой оркестр под управлением Соловейчика, билет стоил двугривенный. Это большие деньги. На них можно купить груду пирожных в булочной Розанова*******. Откуда взять такую сумму сыну сторожа из Вдовьего дома? И вот, рискуя жизнью, мой соперник всякий раз кубарем скатывается по снежной крутой стене. Раз! Два! – и на льду. И уже выписывает свои замысловатые кренделя на допотопных снегурочках.

Вспоминает Анатолий Мариенгоф и футбольное поле, где играли студенты Александровского дворянского института. Находилось оно за Вдовьим домом, рядом с Арзамасским шоссе (сейчас – проспект Гагарина).

Писать стихи – это значит ещё и бормотать их в самое неподходящее время и в самом неподходящем месте: на улице, за обедом, во время общей молитвы в актовом зале, в уборной и даже стоя в воротах футбольного поля в качестве голкипера.

К местам Мариенгофа имеет прямое отношение и Мыза********. Здесь, в бывшем когда-то дачном посёлке, его матери принадлежал деревянный дом (3 участок, № 664), который Анатолий Борисович вспоминает в романе «Циники».

Мне шестнадцать лет. Мы живём на даче под Нижним на высоком Окском берегу. В безлунные летние ночи с крутогора широкая река кажется верёвочкой. На версты сосновый лес. Дерево прямое и длинное, как в первый раз отточенный карандаш. В августе сосны скрипят и плачут. Дача у нас большая, двухэтажная, с башней. Обвязана террасами, верандами, балкончиками. Крыша – весёлыми шашками: зелёными, жёлтыми, красными и голубыми. Окна в резных деревянных мережках, прошивках и ажурной строчке. Аллеи, площадки, башня, комнаты, веранды и террасы заселены несмолкаемым галдежом.

С помощью текстов писателя, к которым неоднократно обращался исследователь Дмитрий Ларионов в ходе экспедиции, её участникам удалось открыть для себя новый – «мариенгофский» – смысл в знакомых любому нижегородцу и гостю города местах. Такой формат актуализации литературного наследия вместе с историко-культурным призван привлечь внимание самой широкой общественности к инициативе увековечить память Анатолия Борисовича Мариенгофа в Нижнем Новгороде в виде установки памятной таблички (барельефа) на доме, где он жил, памятника поэту и/или мемориальной беседки во дворе этого дома.

Участники экспедиции «Нижегородские маршруты Анатолия Мариенгофа», фото Татьяны Глуховой Участники экспедиции «Нижегородские маршруты Анатолия Мариенгофа», фото Татьяны Глуховой Участники экспедиции «Нижегородские маршруты Анатолия Мариенгофа», фото Татьяны Глуховой Участники экспедиции «Нижегородские маршруты Анатолия Мариенгофа», фото Татьяны Глуховой

* Александра Николаевна Мариенгоф (в девичестве – Хлопова) родилась в 1870 году в имении под Ардатовым. Согласно «Посемейному списку мещан Нижнего Новгорода за 1895 год», их брак с Борисом Михайловичем Мариенгофом был зарегистрирован 26 сентября 1894 года.

** Согласно «Нижегородскому топонимическому словарю» Н.В.Морохина, Лыкова дамба – насыпь для транспортного сообщения, проложенного по дну Почаинского оврага. Название происходит от фамилии боярина Б.М.Лыкова-Оболенского, по распоряжению которого в 1619 году через реку Почайну был построен мост, в 1839 году замененный дамбой.

***Борис Михайлович Мариенгоф закончил привилегированное учебное заведение в Москве. В 1885 году отбывал воинскую повинность, будучи зачисленным в ратники ополчения. Был перечислен из мещан города Митавы (губернский город Курляндской губернии), где он и родился, в Нижегородское купечество, и 4 мая 1894 года новокрещен в Нижнем Новгороде.

**** Небольшое стихотворение А.Мариенгофа было впервые опубликовано в журнале «Сфинкс», единственный экземпляр которого он издал вместе с институтцами, обучаясь в третьем классе.

***** Речь идёт о Фёдоре Шаляпине.

****** Согласно «Нижегородскому топонимическому словарю» Н.В.Морохина, Чёрный пруд – часть Нижегородского района в начале улицы Ошарской. На этом месте действительно существовал пруд, соединявшийся с руслом реки Ковалихи, который служил местом отдыха горожан. Чёрным назывался из-за тёмного цвета воды. Засыпан в 1930-е годы как источник малярии. На его месте был разбит сквер.

******* Булочная Розанова располагалась с домом Мариенгофа на улице Большой Покровской.

******** Согласно «Нижегородскому топонимическому словарю» Н.В.Морохина, Мыза – центральная часть Приокского района. В конце XVIII века выходец из Прибалтики, председатель Нижегородского уголовного суда К.М.Ребиндер, владелец Ляхова, приобрёл земли возле Московской и Арзамасской дорог и создал там ферму, названную на прибалтийский манер Мызой. Другие названия: ж/д ст. Мыза, Мызинский мост, ул. Мызинская.

Материал подготовила Галина Филимонова

В настоящей публикации использованы фотографии Татьяны Глуховой и Дмитрия Соколова

Настоящая публикация размещена на сайте Галины Филимоновой в рамках проекта «Места памяти-2013»

Как поддержать проект?



Перепечатка материалов - только с согласия Галины Филимоновой при соблюдении авторских прав.
Ссылка на источник обязательна.

    На главную
 Контакты
© Галина Филимонова
Все права защищены!