О ФОНДЕ | ПОРТФОЛИО | ОТЧЕТЫ | ГАЛЕРЕЯ | ПРЕССА | КОНТАКТЫ

Фрагмент картины «Бурлаки на Волге» Ильи Репина


17 мая 2020 года

История одного подарка

К вопросу о местонахождении этюда волжского бурлака Канина, подаренного Ильей Репиным нижегородскому музею

В фокусе внимания проекта «Белые пятна карты «мест памяти» Нижегородской области», осуществляемого фондом «Дать Понять», — письма знаменитого художника Ильи Ефимовича Репина, хранящиеся в Центральном архиве Нижегородской области (ЦАНО) в датированном 1916 годом деле «2 письма Репина И. заведующему Нижегородским художественным музеем о высылке на время этюда бурлака к картине «Бурлаки на Волге», подаренного ранее музею».

Первое из этих писем Репин отправил 21 июня 1916 года из своего имения «Пенаты», указав в качестве ориентира станцию Куоккалу Финляндской железной дороги (до революции эта территория входила в состав Выборгской губернии Российской империи). В нем Илья Ефимович сообщает, что в свое время он принес в дар музею в Нижнем Новгороде этюд бурлака к своей картине «Бурлаки на Волге», а в данным момент, работая над повторением этой картины, хотел бы «иметь его (этюд) здесь на некоторое время». Художник просит прислать его в Куоккалу, не откладывая дело в долгий ящик. «Все расходы по упаковке и пересылке будут оплачены мною здесь наложенным платежом, — пишет Илья Репин. — Кроме этого в благодарность за это одолжение, я пришлю Музею еще какой-нибудь этюд своей работы, который будет доставлен по использованию здесь этого бурлака, в одном с ним ящике, обратно в Нижегородский Художественный Музей. Прилагаю вместе для ответа Вашего открытое письмо с моим адресом; на нем прошу Вас написать, когда может быть послан сюда этюд».

Фрагмент письма Ильи Репина заведующему Нижегородским художественным музеем о высылке на время этюда бурлака к картине «Бурлаки на Волге», подаренного ранее музею, фото Галины Филимоновой

Для ответа на это письмо в Нижегородском городском художественном и историческом музее, где хранился подарок известного мастера, была создана специальная комиссия. Члены комиссии оперативно дали положительный ответ: «Послать, тщательно упаковав». Этюд бурлака был отправлен Илье Ефимовичу в Куоккалу, а через некоторое время — осенью 1916 года — заведующий музеем П.Крылов решил узнать, как продвигается работа художника над повторением картины «Бурлаки на Волге» и когда он планирует вернуть обещанное. В ответ музей получил из Куоккалы открытую почтовую карточку от 2 ноября 1916 года, которую в ЦАНО атрибутировали как второе письмо И.Репина:

Письмо Ильи Репина заведующему Нижегородским художественным музеем о высылке на время этюда бурлака к картине «Бурлаки на Волге», подаренного ранее музею, фото Галины Филимоновой

Из этого сообщения становится понятно, что на этюде, подаренном нижегородскому музею, была изображена «центральная фигура картины». Значит, речь идет о поразившем воображение живописца волжском бурлаке Канине, попе-расстриге с необычайной, запоминающейся внешностью и философским складом ума. Его Илья Репин не только изобразил на знаменитом полотне, но и описал в книге воспоминаний «Далёкое — близкое» (глава этой книги «Бурлаки на Волге» издавалась и сама по себе): «Вот история, вот роман! Да что все романы и истории перед этой фигурой! Боже, как дивно у него повязана тряпицей голова, как закурчавились волосы к шее, а главное – цвет его лица! Что-то в нем восточное, древнее! Рубаха ведь тоже набойкой была когда-то: по суровому холсту пройдена печать доски синей окраски индиго, но разве это возможно разобраться: эта ткань превратилась в одноцветную кожу серо-буроватого цвета… Да что эту рвань разглядывать! А вот глаза, глаза! Какая глубина взгляда, приподнятого к бровям, тоже стремящимися на лоб. А лоб – большой, умный, интеллигентный лоб – это не простак… Рубаха без пояса, порты отрепались у босых черных ног. Постоит часа полтора или два и получит 20 копеек. Мне он (Канин) казался величайшею загадкой, и я так полюбил его».

Глава о Канине заканчивается упоминанием о том, что, когда Андрей Осипович Карелин (1837 — 1906) «устраивал в Нижнем Новгороде музей в отведенной для него башенке», Илья Ефимович «пожертвовал этюд Канина в Нижегородский музей».

Известно, что 1895 году Илья Репин высказывался об открытии рисовальных школ в Нижнем Новгороде, Курске и Рязани, а также восхищался мыслью организовать и провести Всероссийскую промышленную и художественную выставку в Нижнем, считая эту идею «гениальной, достойной Петра Великого». Летом 1896 года он восторженно писал своему другу — юристу и поэту А.В.Жиркевичу: «Я только что вернулся из Нижнего Новгорода. Что это за красота, какое раздолье и ширь!.. Это такой живой центр русской жизни! Нижний разрастается, богатеет и теперь совсем похож на какой-то американский город… Так верится здесь в громадную будущность России!», в это время и был сделан подарок музею.

Из письма к А.В.Стаценко от 2 января 1916 года, которое художник также написал в Куоккале, известно, что ожидает выхода в свет его книга «Далекое – близкое». Андрей Карелин к тому времени уже «отлетел в мир иной», поэтому первое репинское письмо, хранящееся в ЦАНО, было адресовано абстрактному «господину заведующему Нижегородским художественным музеем». Вероятно, систематизация воспоминаний для этой книги и вызвала у Ильи Ефимовича столь сильное желание вновь увидеть этюд Канина и начать работу над повторением «Бурлаков на Волге».

«Напрасно Вы чего-то еще ждете от меня в художестве, — написал он еще 24 января 1894 года Е.П.Антопольской. — Нет, уж и я склоняюсь «в долину лет преклонных». В этом возрасте уже только инертное творчество. Хоть бы что-нибудь для сносного финала удалось сделать. Не те силы и не та уже страсть и смелость, чтобы работать с самоотвержением. А требования все выше, а рефлексов все больше».

А вот что вспоминает академик живописи И.С.Куликов, который помогал Репину в создании картины «Заседание Государственного совета» и последний раз встречался с ним как раз в 1916 году: «Ему минуло 72 года, но он был по-прежнему бодр и энергичен». Куликов также отмечает, что Илья Ефимович в тот период «делал фотографии».

Как следует из текста на почтовой открытке, 2 ноября 1916 года этюд волжского бурлака был «еще не свободен и не освободится раньше трех месяцев», то есть не раньше февраля 1917 года обещанное могло бы вернуться в нижегородский музей. Однако почтовый штамп «Петроград» на обратной стороне этой открытки дает понять, что в указанное время корреспонденция вряд ли могла быть отправлена из-за революционных событий и их последствий.

Тема нижегородского музея всплывает в переписке И.Е.Репина в 1925 году. Дело в том, что в 1920-х годах в Нижнем Новгороде при школе «Памяти 9 января 1905 года» был создан «Репинский художественный кружок». Его организовал художник и преподаватель рисования Нижегородского реального училища Н.П.Попов. Вот что написал ему Илья Ефимович из Куоккалы 18 февраля 1925 года: «Искренне уважаемый Николай Павлович, благославляю день и час, когда мне захотелось осведомиться о Нижегородском музее... Жаль, времена тяжелые и сообщения трудные – так бы, по прежним временам, полетел в Нижний. Страшно захотелось видеть и музей, и школу, и работы, и самих учеников... С посылкой Вам картинок все еще не уладилось, надеюсь, на днях будут отправлены».

Советская пресса создала противоречивый образ Илья Репина того периода. С одной стороны, писали про грустную судьбу художника, «оторванного от родины, лишенного связей со своим народом, национальной культурой» и о том, что «отрезанный от Советской России, живя в Куоккале, он был одинок среди окружавших его людей». С другой стороны, сообщалось, что «накануне Великой Октябрьской социалистической революции Репин уехал в свои «Пенаты». Финляндская граница преградила ему дорогу обратно. Многочисленные родственники – яростные противники советской власти. Постепенно художник стал смотреть на мир чужими глазами. 13 лет после Октябрьской революции, проведенные в Финляндии, были бесплодны. Свой дом «Пенаты» в Куоккале И.Е.Репин завещал Всероссийской академии художеств, но потом белая эмиграция и белофинны вынудили его отказаться». При этом любопытно, что «события декабря 1939 года, когда Красная Армия пересекла финляндскую границу, заняла местечко Куоккала, прошла дальше, взяв под бережную охрану репинские «Пенаты» с могилой великого художника в саду возле дачи», однозначно преподносились как осуществление его желания.

Отправил ли Репин обратно подаренный нижегородскому музею этюд? Дошел ли он до адресата или исчез в пути? Может быть, многочисленные родственники выступили против посылки в советский музей? Или Илья Ефимович передумал сам? А, может, этюд исчез во время прихода Красной Армии в Куоккалу? Или находится в фондах музея-усадьбы И.Е.Репина «Пенаты» в Репино (с 1948 года так называется Куоккала)? Где он сейчас?

Лишь на часть этих вопросов удалось получить ответ. Во-первых, Министерство культуры Нижегородской области сообщило, что его нет ни в фондах Нижегородского государственного художественного музея, ни в фондах Нижегородского государственного историко-архитектурного музея-заповедника.

Во-вторых, на связь с проектом вышла заведующая филиалом научно-исследовательского музея Российской академии художеств «Музей-усадьба И.Е. Репина «Пенаты» Татьяна Бородина: «Репин попросил вернуть ему рисунок Канина для работы над вариантом «Бурлаков» 1917 года — картины «Быдло Империализма». Он очень переживал, что не вернул этюд и хотел что-то послать взамен. В какой коллекции он сейчас, не знаю, но лет пять назад к нам в музей из Чехии прислали этот рисунок из частной коллекции».

Портрет Канина (фрагментом картины «Бурлаки на Волге») и этюд волжского бурлака (Канина) Ильи Репина

Публикуем его рядом с портретом Канина (фрагментом картины «Бурлаки на Волге») и просим тех, кому известно местонахождение этюда (справа) связаться с проектом по e-mail: nonstop6@yandex.ru

Материал Галины Филимоновой

Материал размещен на сайте Галины Филимоновой в рамках проекта «Нижегородский исторический клуб»

Как поддержать проект?



Перепечатка материалов - только с согласия Галины Филимоновой при соблюдении авторских прав.
Ссылка на источник обязательна.

    На главную
 Контакты
© Галина Филимонова
Все права защищены!