О ФОНДЕ | ПОРТФОЛИО | ОТЧЕТЫ | ГАЛЕРЕЯ | ПРЕССА | КОНТАКТЫ

В Быковке, фото Кинга Коши

 

Петр и Феврония по-демидовски

Когда российские власти объявили праздник Петра и Февронии Днем семьи, с размахом отметив его на родине святых – в Муроме, жители Воротынского района лишь хмыкнули. У них уже давно есть собственный образец христианского супружества – дворянин Василий Львович Демидов и крепостная Неонила Ивановна Иванова, прах которых покоится в родовом демидовском некрополе села Быковка. 

«С привенчиванием четверых детей…» 

История этой любви, пожалуй, будет даже покруче, чем та, что случилась между благоверным князем и дочерью «древолазца». Петр-то на Февронии женился из благодарности за чудесное выздоровление, да и то лишь после того, как, не сдержав данного обещания взять целительницу-крестьянку в жены, заболел вторично. А Василий Львович, напротив, упорно и целенаправленно добивался того, чтобы повести возлюбленную к алтарю. И хотя, в отличие от святых, супруги Демидовы умерли не в один день, брак их был долгим и счастливым.

Быковка является родовым гнездом нижегородской ветви Демидовых, от горнозаводского дела отошедшей. Она досталась Василию Львовичу в 1801 году в наследство от отца, остальные четыре брата и сестра Надежда получили села и деревни в других губерниях. Так, во владения Лавру Львовичу Демидову перешло сельцо Подушкино и деревня Валиха под Костромой. Однако в архивных документах есть любопытное дополнение: «…за исключением доставшейся на часть брату Василию девки Ненилы Ивановой».

О внешних достоинствах «девки Ненилы» свидетельств не сохранилось, но, вероятно, была она хороша собой, если молодой барин, вопреки общественному мнению, решил связать с ней свою судьбу. А вот хозяйственные способности Неонилы Ивановны современников, судя по всему, поражали: встречается множество упоминаний о том, что домоводство в Быковке было поставлено отлично – «всюду организация и порядок, в погребах хранились соленья, варенья, наливки, фрукты, коренья, пряности, в сундуках – холсты, белье, скатерти». И всем этим распоряжалась хозяйка.

Несмотря на то, что страстная любовь Василия Демидова пришлась на царствование императора-либерала Александра I, жениться на крепостной все-таки было уж совсем моветоном. Плюнуть в лицо собратьям-дворянам Василий Львович не осмелился и сначала дал любимой Неониле вольную, купил для нее дом в Москве и перевел в более «благородное» сословие – будущая госпожа Демидова стала мещанкой. Однако и подобный союз в глазах окружающих по-прежнему выглядел мезальянсом, поэтому обращаться к государю в первые годы совместной жизни с матерью своих детей Василий Львович не рискнул. Лишь после рождения четвертого ребенка супруги, наконец, обвенчались, и глава семейства подал прошение на Высочайшее имя «об узаконении детей Александра, Екатерины, Прасковьи и Марии, прижитых до брака с моей нынешней женой». И царь милостиво дозволил «всем вышеозначенным детям принять фамилию отца и вступить во все права и преимущества, по роду и наследию законным детям принадлежащие»…

Большая семья жила дружно. Об атмосфере, царившей в ней, можно судить по теплым и тесным связям, которые родственники поддерживали друг с другом на протяжении нескольких поколений. Все они, даже будучи на службе, старались приезжать в Быковку хотя бы на лето. У Демидовых родилось одиннадцать детей. Всех сыновей отправляли учиться в Петербург – в Институт корпуса инженеров путей сообщения. Василий Львович состоял с ними в постоянной переписке. И помимо поучений, письма отца неизменно содержали рассказы о «маминьке», которую он нежно любил до конца жизни.

Похоронили супругов на родовом кладбище за алтарем Рождественской церкви, и 8 июля, в праздник Петра и Февронии, сюда, на соборную службу, съезжаются жители Воротынца и всех окрестных сел.

Рождественская церковь в Быковке, фото Андрея Скворцова Ворота Рождественской церкви в Быковке, фото Веры Звездовой Родовое кладбище Демидовых в Быковке, фото Галины Филимоновой В Быковке, фото Галины Филимоновой

«Нетипичный» Демидов 

Впрочем, Василий Львович вообще был «нетипичным» Демидовым. В документальном сериале «Хребет России» знаменитым промышленникам крепко досталось от писателя Алексея Иванова и журналиста Леонида Парфенова за их «кровососную природу», и в заочном споре со Строгановыми по части социально ответственного бизнеса уральские Демидовы безнадежно проиграли. Не таков был их нижегородский потомок.

Василий Львович вошел в историю не только как талантливый и рачительный хозяйственник, чей передовой опыт изучали Петровская академия и Докучаевская экспедиция, но и как барин, заботившийся о своих «людях». Тот факт, что он лично делал всем крестьянским детям прививки от оспы, а не приглашал для этого доктора, можно отнести к чудачествам (но можно – и к экономии!), однако общественный хлебный магазин (склад), где можно было получить ссуду до будущего урожая – это уже серьезно, такого не было больше нигде в России. Хлеб, оставшийся от прошлогоднего урожая, продавался, и деньги поступали в общественный капитал, который хранился в Опекунском совете и контролировался Демидовым. Василий Львович использовал его для помощи крестьянам-погорельцам, родителям рекрутов, семьям, потерявшим корову, а то и кормильца. Лишь однажды он позволил себе взять из «крестьянской кассы» деньги для внутреннего украшения возведенной в Быковке Рождественской церкви, так ведь и та строилась – для народа… Это же он строго-настрого наказал и своим детям специальным пунктом в завещании: «Общих крестьянских или вотчинных запасов, рекрутских денег, хлебов общественных – не касаться».

Внутреннее украшение Рождественской церкви в Быковке, фото Веры Звездовой Внутреннее украшение Рождественской церкви в Быковке, фото Веры Звездовой Внутреннее украшение Рождественской церкви в Быковке, фото Веры Звездовой Внутреннее украшение Рождественской церкви в Быковке, фото Веры Звездовой

К сожалению, Василий Львович умер меньше чем за месяц до освобождения крестьян – 1 февраля 1861 года. Но именно благодаря общественному капиталу, созданному по его инициативе, быковские мужики смогли выкупить свои наделы. И это единственный подобный случай в российской истории.

Когда приходят чужие 

После революции некрополь Демидовых «по надгробию» стали растаскивать на собственные похоронные нужды. Уральский мрамор и гранит высоко ценились у советской номенклатуры, поэтому сегодня плиты с демидовских могил (естественно, отполированные и с другими фамилиями) можно встретить и на Воротынском кладбище, и на кладбищах Нижнего Новгорода. Часть же пошла на памятник так называемым «жертвам кулацкого бунта», как официально называлось крестьянское восстание 1918 года против продразверстки.

Некрополь Демидовых в Быковке, фото Андрея Скворцова Некрополь Демидовых в Быковке, фото Веры Звездовой Плиты с демидовских могил, фото Веры Звездовой Плиты с демидовских могил, фото Кинга Коши

Когда Быковка взбунтовалась (и, кстати говоря, быковских мужиков были готовы поддержать окрестные села), большевики прислали на ее усмирение отряд ЧОН – частей особого назначения. И крестьяне захлебнулись собственной кровью. Сколько их тогда было расстреляно и в каких оврагах, неизвестно – к архивным документам тех событий доступа нет и поныне. А вот мемориал (с «демидовским» постаментом!) тем, кто стрелял в собственный народ, у въезда в село стоит до сих пор… Впрочем, оно, наверное, и правильно – это тоже наша история, которую нужно помнить.

Однако жители Быковки хотят, чтобы люди не забывали и другую историю: в мае 2007 года у Рождественской церкви был установлен и освящен Поклонный Демидовский крест.

Вера Звездова

В настоящей публикации использованы фотографии участников проекта "Уходящая натура-2009" Галины Филимоновой, Веры Звездовой, Кинга Коши и Андрея Скворцова

Настоящая публикация размещена на сайте Галины Филимоновой в рамках проекта "Места памяти"

Как поддержать проект?

 


Перепечатка материалов - только с согласия Галины Филимоновой при соблюдении авторских прав.
Ссылка на источник обязательна.

    На главную
 Контакты
© Галина Филимонова
Все права защищены!