О ФОНДЕ | ПОРТФОЛИО | ОТЧЕТЫ | ГАЛЕРЕЯ | ПРЕССА | КОНТАКТЫ


9 августа 2016 года

Материал предоставлен Ольгой Чеберевой для публикации в рамках
проекта «Белые пятна карты «мест памяти» Нижегородской области»

Храмы-ротонды: форма как символ

Разговор о символическом смысле храмов-ротонд уместнее всего начать со знаменитых строк Осипа Мандельштама: «Свет в круглой храмине под куполом в июле, // Чтоб полной грудью мы вне времени вздохнули // О луговине той, где время не бежит». Что же означает эта «круглая храмина»?

Широкое распространение ротонды получили в конце XVII – начале XVIII веков. Всплеск строительства храмов с включением в структуру и композицию пространства или объема ротонды связан с рядом известных факторов: новые свободы дворян и рост усадебного строительства, распространение идей и символов масонства, веяния эпохи классицизма, победа в войне 1812 года и строительство храмов-памятников. Большинство храмов, структурно-композиционное построение которых включает элементы ротонды, возведено в 1810-1820 годах. Победа в Отечественной войне и масонская трактовка ротонды как пространства космической связи с Творцом, не могут служить исчерпывающим объяснением всплеска использования именно этого типа формы.

В Нижегородской области в настоящее время существуют четыре храма, представляющих собой чистые ротонды, окруженные колоннадой и дополненные алтарной конхой, либо конхой и трапезной. Это храм Воскресения Словущего в Суродееве (1813 год) Бутурлинского района (см. ниже, на первой фотографии), храм Воскресения Христова (1818 год) в усадьбе Приклонских-Рукавишниковых в Подвязье Богородского района (см. ниже, на второй фотографии), храм Троицы Живоначальной в имении графов Мусиных-Пушкиных в Каргине Сокольского района (1828 год) и храм Всех Святых в Сарове – на проспекте Мира. Храм Всех Святых входит в архитектурный ансамбль Саровской Пустыни, является кладбищенской церковью, предназначенной для отпевания паломников и насельников монастыря. Цилиндрическая форма ротонды прочитывается в экстерьере,  но сама композиция храма является переходной, вплотную примыкая к традиционной для русского классицизма крестово-купольной.

Храм Воскресения Словущего в с. Суродеево Бутурлинского района, фото Владимира Бакунина

Храм Казанской иконы Божьей Матери в с. Новоселки Вачского района характеризует редкая композиция с включением объема ротонды в продольно-осевую композицию, но наиболее распространен тип крестовой композиции, где ротонда занимает центральное положение (Спасский староярмарочный собор (архитектор О.Монферран) и Алексеевская церковь в Нижнем Новгороде и Воскресенский собор в Арзамасе (архитектор М.Коринфский).

Объем ротонды может не прочитываться в экстерьере храма, но ее внутреннее пространство, выстроенное вокруг вертикали оси вращения и сопряженное с периферическими элементами интерьера (нефами или конхами), организует зрительное восприятие по «центростремительной» стратегии. Ядром притяжения становится центральная подкупольная зона, акцентированная вторым светом, и являющаяся в классицизме чистой ротондой на своеобразном высоком подии.

Элемент, заменяющий подий, может подвергаться геометрическому преобразованию с заменой на близкие по представлению и порядку симметрии формы, например, правильный или полуправильный восьмерик, шестигранник. Многообразие преобразований и структурно-композиционных построений на основе одного геометрического прототипа заставляет задуматься о методологии изучения заимствований смысла и формообразующих начал ротонды.

В области математики методологическим подспорьем теории архитектурного формообразования является геометрическая теория групп, интегрирующая маломерную и общую топологию, представления групп симметрии и групп кос, теорию графов и т.п. Теория геометрических групп не касается семантики формы, поэтому уместно ее сопряжение с историей применения архитектурной формы определенного типа.

Каменное строительство и протоархитектура зародились в неолите, при переходе к оседлому земледельческому образу жизни в VII-VI тыс. до н.э. Первые сооружения жилого и культово-астрономического назначения из мелкоразмерного камня имели форму, близкую к круглой (Руджим эль Хири и др.), планировки поселений - нерегулярную структуру, базирующуюся на центрической радиальной (эль Хири) либо свободной композиции близких к окружностям структур (Хирокития).

Возросшая плотность поселений вела к необходимости деления круга на сектора для получения плотных «упаковок» пространства и эмпирическому переходу к многоугольной геометрии сооружений (пос. на Оркнейских островах), а затем и преобладание ее в структуре протогородов (Чатал Куюк).

Функциональное назначение круглых форм многообразно: гуры, каирны, группы менгиров, кромлехи и женджи – земледельческие «календари» с чертами культа, погребальные курганы, святилища с функцией инициации и жертвоприношений, жилые дома с круглыми вертикальными стенами кладки из некрупного необработанного камня.

Более поздние сооружения круглой в плане конфигурации с протокупольными завершениями – ведические ступы (Санчи) и гробницы Ближнего востока с погребальными камерами, перекрытыми ложным, т.н. коническим сводом («гробница Атрея»), VIIII т до н.э.

Круглые в плане сооружения ранней античности невыразительны, круглые святилища высокой античности – храмы-толосы, герооны и акслепейоны перекрывались стропильной системой, могли не иметь кровли в центре: небесный свод приобретал роль в композиции сооружения.

К началу II века н.э., времени особой свободы формообразования в римской архитектуре, т.н. «андриановского барокко», купольные каменные конструктивно-тектонические системы развились так, что в 125 году стало возможным строительство сорокаметрового бетонного купола первой настоящей ротонды – Пантеона. В композиции толоса центром пространства становилась скульптура бога или героя. Архитектор Пантеона создал инверсию этой схемы, разместив алтари-экседры, эдикулы и прямоугольные «целлы» на периферии целостного благодаря полусферическому купольному завершению пространства. Глубокий портик Пантеона повторил осевую композицию этрусских храмов, и потому центрическая композиция акцентного храма-толоса и поступательность восприятия сооружения базиликального типа оказались в Пантеоне гениально совмещены.

Новая структура отразила созревающие условия перехода к монотеизму, и впоследствии была повторена в храме Венеры в Баальбеке и т.н. «августовском классицизме»: римских храмах Солнца, зафиксированных Палладио, но не сохранившихся. Андреа Палладио полагал круг лучшей формой храма: «Фигура эта в высшей степени способна воплощать единство, бесконечную сущность, однородность и справедливость Бога…».

В начале IV века активно развивается раннехристианская константиновская архитектурная традиция, основное сооружение которой – храмовый комплекс распятия, погребения и воскресения Христа в Иерусалиме. В память освящения комплекса 13 сентября 335 года установлен праздник Воскресение словущее, т.к. Кафоликон — Храм Воскресения Господня, воздвигнут на месте исторических событий в Иерусалиме и невоспроизводим. Храмы, посвящённые событию Воскресения Христова, именовались на Руси во имя «Воскресения Словущего» (Словущее – названное). Анастасисом («Воскресение») называлась полукруглая стена, воздвигнутая поначалу вокруг часовни Гроба Господня, по некоторым реконструкциям имевшая форму многогранника. Позже Анастасис был достроен и приобрел форму трехярусной ротонды, где в подкупольном пространстве располагалась Кувуклия, по периметру – галерея-амбулаторий, открытая ко Гробу. В центр ротонды приходилось геометрическое перекрестье трифолия, выраженного небольшими полукруглыми выступами стен Анастасиса. Прототип композиции ротонды с внутренней галереей - гробница Галерия в Салониках конца III – начала IV в., повторенная чуть позднее, в 354-361 годах, в усыпальнице дочери Константина, Санта-Констанце. Прототип креста-трифолия содержится в структуре экседр Пантеона. В начале VII века персы разрушают храмовый комплекс Гроба Господня, а в концу VII века воздвигают с т.з. символа и формы граненый «двойник» Анастасиса на Храмовой горе, на т.н. Краеугольном камне: мечеть Купол Скалы. Скала Мориа – место жертвоприношения Авраама, место разрушенного Флавиями третьего Иерусалимского Храма и, впоследствии, место, с которого пророк Магомет, родившийся в конце V века и живший в VI веке, возносился, по мусульманскому преданию, в рай, и куда был возвращен.

Ротонды в V-VI веках – это христианские баптистерии и мартирии. Последние, подобно Анастасису, ставились на месте гибели и памяти мучеников, но были именно храмами, имеющими алтарную апсиду, часто занимающую часть амбулатория, подкупольное пространство предназначалось для раки с мощами святого. В IX-X вв. в Армении, Грузии и западной Европе строились храмы-ротонды, не имеющие прямого отношения к мощам и житию святого, малые настолько, что служили кровлей для престола и нескольких прихожан. Архитектуру армянских и грузинских храмов отличает большая свобода формообразования: ротонды – тетраконхи, октаконхи и др.

В XI-XII веках эта тема актуальна для рыцарей ордена Иерусалимского Храма. В Европе финансовые потоки храмоздания регулируются тамплиерами. Несколько знаковых культовых сооружений этого времени являются ротондами, функционально их нельзя отнести к одному типу – мартирия, часовни, храма. Но с точки зрения порядка симметрии они родственны между собой и мечетью купол Скалы. Это сходство и Иерусалимский Храм в названии ордена не случайны: орден создан на Храмовой Горе Иерусалима и Купол Скалы стал для рыцарей образом завета Бога и человека вместо Иерусалимского храма. Обоснованно мнение, что ряд символов «вольных каменщиков» имеют корни в мистике тамплиеров.

Храм Воскресения Христова (1818 год) в усадьбе Приклонских-Рукавишниковых в Подвязье Богородского района, фото Галины Филимоновой

Эпоха Возрождения в Европе связана с обновлением понимания ротонды не только в чистом виде, но ее роли в объемно-пространственной композиции храма: собор Святого Петра в Риме, являющийся по месту постановки мартирием, выстроенным на месте мученической смерти апостола, является первым выраженным примером того типа крестово-купольной композиции, в которой пространство ротонды, поднятой на массивный восьмигранный подий, пространство, понимаемое христианами, как символ Анастасиса (Воскресения), в т.ч. вечной жизни святого, играет доминирующую смысловую роль в центричной структуре креста – трифолия на пересечении главного нефа и трансепта. Строительство ротонд и подобных по форме храмов в барокко, в т.ч. российском: голицынском, нарышкинском и петровском имело эпизодический характер.

Многовековая история храмового комплекса гроба Господня интересна в связи с ротондами этапом реконструкции по проекту архитетора Комниноса, во время которой купол Анастасиса приобрел узнаваемое композиционное родство с Пантеоном, а храмовый комплекс Гроба Господня стал единым сооружением. В 1808 году купол Анастасиса рухнул в результате пожара. Европа, находящаяся под влиянием Наполеона, не нашла финансовых сил откликнуться на общехристианскую беду. Выкуп права ремонта и работы обошлись Росссийской империи в 4 миллиона рублей. Сбор средств был всенародным, в каждом храме стояла «кружка» с надписью «На Гроб Господень». Это историческое обстоятельство может дополнить собой ряд факторов, способствовавших привлечению вниманию к ротонде, к «круглой храмине», и массовому ее использованию в храмоздании 1810-1820 годов в России, тем более, что многие из храмов этих лет освящены во имя Воскресения Словущего. Анализ последовательности структурно-композиционных заимствований символических ротонд масонами приводит к первоисточнику – Анастасису храмового комплекса Гроба Господня императора Константина.

Чеберева О.Н., ННГАСУ, г. Нижний Новгород

В настоящей публикации использованы фотографии Галины Филимоновой и Владимира Бакунина

Настоящая публикация размещена на сайте Галины Филимоновой в рамках проекта «Белые пятна карты «мест памяти» Нижегородской области»

Как поддержать проект?



Перепечатка материалов - только с согласия Галины Филимоновой при соблюдении авторских прав.
Ссылка на источник обязательна.

    На главную
  Контакты
© Галина Филимонова
Все права защищены!